Право компаний на судебную защиту под угрозой

Право компаний на судебную защиту под угрозой

Верховный cуд вынес резонансное решение, которое приравнивает к злоупотреблению правом на обращение с иском в суд (Определение ВС РФ от 16 мая 2018 г. № 308-ЭС17-21222). Анастасия Фишкина, юрист юридической компании «Приоритет», попыталась понять, в каких случаях компании действительно переходят границы разумного.

Арбитражный суд начал рассматривать дело № А32-9992/2014 четыре года назад, когда в отношении ЗАО «Орбита» по заявлению ФНС было возбуждено дело о несостоятельности. В процессе изучения сути спора ревизоры обратились в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по долгам компании бывших руководителей, в том числе одного из директоров. Он управлял компанией в период с апреля 2011 по март 2012 года.

Согласно действующим в то время положениям Федерального закона от 26 ноября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», привлекать контролирующих лиц к субсидиарной ответственности можно было только за два года деятельности, предшествующие возбуждению дела о банкротстве. Однако арбитражный суд установил виновность бывших руководителей компании и солидарно взыскал с них более 1,25 млрд рублей.

Не единое мнение

Не согласившись с солидарной ответственностью, руководители подали апелляцию. Апелляционный суд подтвердил, что действия указанных лиц действительно привели к банкротству организации. Арбитры пришли к выводу о необходимости «разделить» ответственность между руководителями пропорционально размеру причиненного каждым вреда, и это частично изменило определение суда первой инстанции.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, в свою очередь, полностью освободил одного из экс-директоров компании от ответственности, указав, что правовые основания для возложения на него субсидиарной ответственности по обязательствам фирмы отсутствуют, т. к. его полномочия как руководителя были прекращены за два года до возбуждения производства по делу о банкротстве.

Мнение ВС

Согласно действующему законодательству, контролирующим должника директором является лицо, которое имеет или имело право определять действия компании, при этом таким правом контролирующее лицо должно было обладать в течение двух или менее лет со дня принятия арбитражным судом к производству заявления о признании фирмы банкротом. Утрата контроля директором над должником за два года до обозначенного срока или ранее не позволяет признать его контролировавшим должника лицом. Таким образом, упомянутый двухгодичный срок является пресекательным, что подтверждает многочисленная судебная практика (например, Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 31 августа 2016 г. № Ф04-3004/2016 по делу № А70-1440/2015).

Тем не менее, не согласившись с решением кассационной инстанции, инспекторы обратились с жалобой в Верховный суд, который по результатам изучения материалов дела занял в этом споре свою позицию: руководитель должен быть привлечен к субсидиарной ответственности, так как именно в период осуществления им своих полномочий компанией был инициирован судебный процесс об оспаривании налоговых доначислений, что препятствовало возбуждению процедуры банкротства. Таким образом, судебная коллегия сделала вывод о том, что директор «не может рассматриваться в качестве субъекта, имеющего правомерные ожидания оградиться от применения мер субсидиарной ответственности по мотиву позднего возбуждения производства по указанному делу».

Основанием для возбуждения производства по делу о банкротстве явилась выявленная в ходе выездной проверки недоимка по обязательным платежам. Решением инспекции общество привлекли к ответственности.

Впоследствии компания, воспользовавшись предусмотренным законом правом, обратилась в арбитражный суд с заявлением об оспаривании решения контролеров, действие которого, соответственно, временно было приостановлено.

Однако в феврале 2014 года Постановлением Арбитражного апелляционного суда по делу № А32-20880/2011 в удовлетворении требования организации о признании решения ФНС недействительным было отказано.

Принимая во внимание действовавшие на тот момент законодательные нормы о возможности возбуждения дела о банкротстве только на основании акта налогового органа, завершающего процесс принудительного исполнения, Верховный суд пришел к выводу, что работавший на тот момент директор своими действиями намеренно создал ситуацию, при которой ФНС не могла по не зависящим от нее обстоятельствам инициировать возбуждение процедуры банкротства и признать его действия злоупотреблением. С моей точки зрения, такой вывод Верховного суда следует считать весьма рискованным.

Опасный вывод

Напомню, что главный закон страны каждому из нас без исключения гарантировал право на судебную защиту прав и свобод. Конституция РФ (ч. 2 ст. 46) предусматривает, что решения и действия (или бездействие) органов государственной власти могут быть обжалованы в суде. Положения Налогового кодекса также закрепляют право компаний на судебную защиту их прав и законных интересов, в частности, неотъемлемое право на обжалование актов налоговых органов.

Следует отметить, что определение Верховного суда ставит под сомнение безусловность всех вышеперечисленных предусмотренных законом прав организаций.

Высшая судебная инстанция нашла требование компании об оспаривании решения налогового органа полностью необоснованным и на этом основании сделала вывод о недобросовестности действий директора. Вместе с тем, важно обратить внимание, что этот спор длился более двух лет – с августа 2011 года по февраль 2014 года, при его рассмотрении суд первой инстанции частично отменял доначисление налогов, а суд кассационной инстанции несколько раз направлял дело на пересмотр. Эти обстоятельства позволяют сделать вывод о спорности заявленных требований, но ни в коем случае не об их полной безосновательности.

Злоупотребление правом

Запрет на злоупотребление правом установлен частью 1 статьи 10 ГК РФ. Верховный суд РФ в своем Определении от 3 февраля 2015 года по делу № 32-КГ14-17 дал разъяснение настоящему термину: «Злоупотребление правом имеет место в случае, когда субъект поступает вопреки норме, предоставляющей ему соответствующее право, не соотносит поведение с интересами общества и государства, не исполняет корреспондирующую данному праву юридическую обязанность».

Отмечу, что сегодня перечень действий, которые могут быть отнесены к недобросовестному поведению, является открытым, то есть он четко не конкретизирован и законодательно не закреплен. Такое положение дел позволяет судам применять рассматриваемую норму к широкому кругу правоотношений. Возможность различного толкования и применения нормы не раз вызывала недовольство участников судебных споров, однако ее законность неоднократно подтверждал в своих актах Конституционный суд.

Обратите внимание

С моей точки зрения, поведение руководителя компании, возможно, действительно являлось недобросовестным, на что справедливо обратил внимание Верховный cуд. Однако юристам, судьям и гражданам России не следует забывать, что между конституционным правом на судебную защиту и злоупотреблением этим правом должна быть проведена четкая граница.

По вопросу, может ли обращение в арбитражный суд быть рассмотрено как злоупотребление правом, существует несколько точек зрения. С одной стороны, злоупотребить правом на обращение в суд невозможно по определению, поскольку никто не может быть лишен права на обращение в суд за защитой (постановление ФАС Московского округа от 21 декабря 2010 г. № КГ-А41/16146-10 по делу № А41-43408/09).

С другой стороны, обращение в суд при наличии определенных обстоятельств вполне может быть расценено в качестве злоупотребления (постановление ФАС Московского округа от 28 марта 2008 г. № КГ-А40/1807-08 по делу № А40-33447/07-54-58).

Примечательно, что дискурс между ИФНС и ЗАО «Орбита» является не первым банкротным спором, в котором Верховный суд сослался на недобросовестные действия должника и злоупотребление им своими правами. В другом деле кредиторы на протяжении многих лет пытались признать компанию банкротом, обращаясь с соответствующими заявлениями в суд. Однако происходила одна и та же интересная закономерность: ко дню рассмотрения каждого заявления сумма долга оказывалась меньше порогового значения, необходимого для возбуждения дела о банкротстве, поэтому заявления кредиторов неоднократно оставлялись судом без рассмотрения. Этот «случайный» круговорот удалось пресечь только Верховному суду, который указал на недобросовестность действий должника и признал их злоупотреблением (Определение ВС РФ от 29 марта 2018 г. № 307-ЭС17-18665 по делу № А56-81591/2009).

С моей точки зрения, поведение руководителя компании, возможно, действительно являлось недобросовестным, на что справедливо обратил внимание Верховный суд. Однако юристам, судьям и гражданам России не следует забывать, что между конституционным правом на судебную защиту и злоупотреблением этим правом должна быть проведена четкая граница. Привлекая лицо к субсидиарной ответственности, суд в каждом конкретном случае должен принимать во внимание фактическое поведение лица с целью установить его недобросовестность. На практике же слепое применение позиции Верховного суда в аналогичных спорах без учета конкретных и уникальных обстоятельств дела приведет к тому, что любой проигранный в суде спор можно будет подвести под злоупотребление правом. Это негативно скажется на судебной практике, а также нарушит права россиян и организаций. По сути, лишит их возможности обращаться в суд за защитой своих интересов, рассчитывая на справедливое и всестороннее рассмотрение спора.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Читайте ранее:
Матвиенко возмутил запуск беспилотников «Почты России» на фоне низких зарплат почтальонов

Спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко Спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко пристыдила генерального директора "Почты России"...

Bloomberg: Джефф Безос стал самым богатым человеком в современной истории

Глава компаний Amazon и Blue Origin Джефф Безос ТАСС, 16 июля. Глава американских компаний Amazon и...

Закрыть
Яндекс.Метрика