Палач, палач, танцуй, танцуй: рецензия на новый спектакль Серебренникова

Палач, палач, танцуй, танцуй: рецензия на новый спектакль Серебренникова

Театральный сезон «Гоголь-центра» открылся масштабной премьерой — адаптацией пьесы Мартина МакДонаха об английских палачах, которая в руках Кирилла Серебренникова превратилась в неутешительный приговор судебной системе России. Анна Шипилова посмотрела, как черная криминальная комедия идеально отразила московские события последних месяцев.

Палач, палач, танцуй, танцуй: рецензия на новый спектакль Серебренникова

«Палачи» — уже второй для Кирилла Серебренникова опыт работы с текстом Мартина МакДонаха, известного многим по фильму «Три билборда на границе Эббинга, Миссури»: с 2007 года на малой сцене МХТ идет постановка его пьесы «Человек-подушка», билеты на которую до сих пор разлетаются по щелчку. В новом материале Серебренников традиционно пошел гораздо дальше иллюстративного прочтения первоисточника. Поэтому с оригинальной пьесой и английским спектаклем, поставленным в 2015 году в Национальном Королевском театре, русифицированные «Палачи» имеют лишь формальное сходство.

В пьесе сюжет разворачивается на окраине Лондона в 1960-е годы — спустя несколько лет после отмены смертной казни. Серебренников же переносит нас в узнаваемые декорации России конца 1990-х — начала нулевых. Спектакль начинается с пугающе правдоподобной сцены расстрела: подсудимый Харитонов, срываясь на мат, настаивает на своей невиновности, но получает пулю в лоб, а майор Геннадич опускает пистолет и спокойно уходит завтракать. Вскоре после этого Борис Ельцин подпишет мораторий 1996 года и увиденная нами смертная казнь станет последней в России. Сам палач уйдет на покой — разливать пиво друзьям-алкоголикам в заплеванном подмосковном кабаке и ругаться с женой и «вечно киснущей» дочкой Светой. Правда, спокойствие продлится недолго: через пять лет хамоватый призрак Харитонова исполнит свое предсмертное обещание «вернуться и преследовать», а вместе с ним на пороге забегаловки появятся загадочный Павел Кац с неясными, но пугающими намерениями и Батя — главный палач страны, в свое время казнивший людей пачками.

Переработке в «Палачах» при переезде в Россию подверглись не только география с именами героев. Узнаваемыми стали даже мельчайшие детали: вместо орешков пиво здесь закусывают воблой; гамбургеру с жареной картошкой предпочитают сочную шаурму; Элвис Пресли замещается Владом Сташевским, по которому сохнет юная Света; безымянная английская газета оказывается «Ведомостями»; из телевизора играет песня группы «Звери»; а в тазике киснет квашеная капуста, будто позаимствованная из фильма «Ширли-мырли».

Палач, палач, танцуй, танцуй: рецензия на новый спектакль Серебренникова

Впервые за почти два года, прошедших с начала «театрального дела», Серебренников смог поставить спектакль лично, а не с помощью записок, передававшихся через адвоката, как это было в случае с «Маленькими трагедиями» и «Барокко». На этот раз на сцене нет главных звезд «Гоголь-центра» — актеров «Седьмой студии». Зато у Серебренникова получилось укомплектовать целых два достойных состава палачей: Батю играют то Александр Филиппенко, то Сергей Сосновский, а Геннадича — Олег Гущин или Владимир Майзингер. Посмотреть «Палачей» в разные дни с этими актерскими связками — все равно что сходить на два разных спектакля. Среди остальных стоит отметить удивительно аутентичного, без тени мыслей в глазах, гопника Сидорова (экс-помощника Геннадича) в роли Антона Васильева; и тандем неуклюжей, но обаятельной Светы в исполнении Ольги Добриной и Семена Штейнберга, привнесшего что‑то демоническое в роль заезжего интеллигента Пашки Каца.

Постановщики пьес МакДонаха любят томить героев в типичных английских пабах и тесных комнатах допросов. Серебренников же, отвечающий в «Палачах» не только за адаптацию текста, но и взявший на себя роль режиссера-постановщика и художника, выводит персонажей в более живые и непривычные для них декорации. В течение трех с небольшим часов сцена «Гоголь-центра» поочередно трансформируется то в комнату расстрела, то в захудалую забегаловку, то в липкую шаурмачную, то в облупленную комнатенку с ковром на стене. На фоновой видеопроекции, специально снятой где‑то в регионах, гремят фуры и ползут серые облака, а ближе к финалу все утопает в настоящем ливне. При этом происходящее на сцене в реальном времени монтируется с киношными подсъемами — вроде разгуливающего по тюремному коридору призрака Харитонова — и трансляциями крупных планов актеров.

Как в оригинальной пьесе, так и в адаптации Серебренникова у старших палачей есть реальные прототипы.

У МакДонаха это Альберт Пирпойнт, который, по официальным данным, повесил свыше четырехсот человек, а под конец жизни стал трактирщиком и написал мемуары, где признал смертную казнь неэффективной. В отличие от своего иностранного коллеги главный сталинский палач Василий Блохин кончил плохо: он расстрелял около двадцати тысяч осужденных (в том числе Всеволода Мейерхольда), а после смерти вождя лишился всех орденов и наград. По одним данным, Блохин умер от сердечного приступа, а по другим — застрелился.

Палач, палач, танцуй, танцуй: рецензия на новый спектакль Серебренникова

На фоне постоянных новостей про аресты и суды над фигурантами «московского дела» «Палачи» из спектакля о конкретных исполнителях конкретных приговоров превращаются в рассказ о людях системы в целом, попытку заглянуть к ним в глаза и увидеть там абсолютное нежелание признавать собственную ответственность.

«Это не мы, это суд Российской Федерации тебя расстреливает», — говорит Геннадич своей жертве.

Системные люди здесь — винтики, и кажется, они с этой ролью вполне свыклись. И речь тут не только о судебном, но и о внутреннем правосудии, логично его продолжающем: каково это — жить с мыслью, что, может быть, по твоей вине пострадал ни в чем не повинный человек?

Это честный, жестокий, смешной и пугающий своей узнаваемостью рассказ не только о нулевых, но и о том, что происходит в стране прямо сейчас, и, конечно же, о Серебренникове — смотреть спектакль, не сопоставляя происходящее на сцене с судебными разбирательствами над самим режиссером, невозможно. Особенно важное значение в таком контексте приобретают два центральных героя постановки — Харитонов и Кац, пострадавшие от глупости и несправедливости судебной системы, ведь, как говорит в финале Сидоров, «оно же, правосудие-то, у нас такое».

Подробнее на afisha.ru

Материалы по теме:

Палач, палач, танцуй, танцуй: рецензия на новый спектакль Серебренникова
Венецианские хроники: трансляция Зельвенского с кинофестиваля в Венеции
...
Палач, палач, танцуй, танцуй: рецензия на новый спектакль Серебренникова
Режиссер «Синонимов» Надав Лапид: «Я видел ваш Париж, а теперь покажу вам свой»
...
Палач, палач, танцуй, танцуй: рецензия на новый спектакль Серебренникова
Калягин анонсировал увеличение субсидий на поддержку ветеранов театра
Эти субсидии вырастут на 20 млн рублей с 2019 годаАлександр Калягин© Артем Геодакян/ТАСС Субсидии Союзу театральных деятелей (СТД) России на оказание материальной помощи ветеранам театра будут увеличены на 20 млн рублей начиная с 2019 года, который объявлен в РФ Годом театра. Об ...
Палач, палач, танцуй, танцуй: рецензия на новый спектакль Серебренникова
AP: сторонники Трампа стремились к смене руководства «Нафтогаза»
По данным агентства, в их планы якобы входило впоследствии добиваться через новое руководство заключения выгодных контрактов между "Нафтогазом" и американскими энергетическими компаниямиОписание© Роман Канащук/ТАСС Несколько предпринимателей, поддерживающих, в том числе материально, Республиканскую партию США, добивались весной этого года смены руководства украинской компании ...

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Читайте ранее:
Подслушано в Мосгордуме: о чем говорили депутаты на первом заседании нового созыва

Фотография: Григорий Сысоев / РИА Новости 19 сентября прошло первое заседание нового созыва Мосгордумы — оно длилось

Большое интервью с Удо Киром — героем кошмарных фильмов и нашим любимым актером эпохи

Фотография: Sylvain Lefevre/Getty Images «Спермула», «Суспирия», «Кукловод: Самый маленький рейх» и другие примечательные фильмы Станислав Зельвенский

Закрыть
Яндекс.Метрика